30 июня 1944 года для осиповичской истории, пожалуй, даже более важная дата, чем день освобождения. Именно тогда по всему району развязались кровопролитные бои — из «Бобруйского котла» шла на прорыв 40-тысячная группировка немецких войск. Одно из сражений прошло на окраине Осиповичей — у деревни Прудок.

Автору посчастливилось изучить уникальные материалы об этом событии, но многое еще необходимо узнать. Хочется надеяться, что начатое исследование будет продолжено другими краеведами, а на месте минувших боев появятся памятные знаки. А может, просто кто-то залюбуется, как хорошо здесь растет рожь…

Полк

297 гвардейский ордена Александра Невского зенитный артиллерийский полк входил в состав артиллерии резерва Верховного главнокомандования. Артиллерия резерва ВГК использовалась для усиления войск, действующих на направлениях главных ударов. Боевой путь полка — это 5240 километров, участие в противовоздушной обороне войск в Орловско-Курской битве, освобождении Орловской области и левобережной Украины, Белоруссии и Польши, штурма Зееловских высот на реке Одер и взятии Берлина.

На июнь сорок четвертого полк состоял из четырех батарей по четыре 85-мм зенитной пушки в каждой, управления и штаба, подразделений обеспечения. Командовал полком полковник Николай Воинов.

После освобождения Осиповичей основная масса наступавших войск двинулась дальше, а городу, как важному транспортному узлу, оставлено противовоздушное прикрытие. Позиции 297 зенитного артполка были расположены со стороны Бобруйска: 3 батарея — в двухстах метрах юго-восточнее Прудка; 4 — в 500 метрах восточнее деревни. В промежутке между ними находились командный пункт и штаб полка. Ближе всего к городу — в 800 м от деревни — стояла 2 батарея, а первая расположилась дальше всех —за деревней Молотино. Она в бою 30 июня не участвовала. Между огневыми позициями четвертой и третьей батарей — чуть больше километра. Кругом ржаные и картофельные поля. И примерно в 300 метрах — лес.

* * *

Известие о продвижении немцев в сторону Осиповичей стало большой неожиданностью. Борьба с пехотой противника для зенитчиков задача неуставная, иначе говоря, допустимая только в ситуациях, когда ее нельзя избежать. И вот он — такой случай, первый за все время существования 297 гвардейского СЗАП. Смогут ли зенитчики разбить врага и на земле? Во многом выдержка и стойкость солдат зависят от того, насколько грамотно удастся командирам подготовить подразделения к сражению. Мелочей здесь нет.

Для наблюдения за лесом, откуда ожидалось появление противника, были высланы дозоры. Всех, кого позволяла обстановка, объединили в боевые группы, занявшие оборону. Определены секторы обстрела для каждого расчета. Выдвинуты вперед позиции крупнокалиберных станковых пулеметов ДШК.

К бою изготовились и другие подразделения. Севернее деревни Прудок расположилась батарея 467 артполка. Неподалеку от города ремонтировалась отставшая от своей части «Катюша». Вот только у расчета реактивного миномета было всего 16 снарядов — ровно один залп. Недалеко от    4 батареи появилось следующее на пополнение подразделение пехоты. Стрелки тоже заняли оборону перед позициями артиллеристов.

Михаил

Миша Абросимов был самым обыкновенным русским парнем из семьи колхозников. Родился 5 мая 1924 года на хуторе Покровском Верхопенского сельсовета Белгородской области. Крепкого телосложения, физически развитый, смелый и ловкий. В осоавиахимовском кружке сдал нормы на значок «Ворошиловский стрелок». Участвовал в областных стрелковых соревнованиях. Учился на «хорошо» и «отлично». Никогда не отступал перед трудностями.

Его отца призвали в армию в начале войны, а с октября 1941 года на Белгородской земле хозяйничали оккупанты. Однажды немцы избили Мишину мать так сильно, что она через некоторое время умерла. Перед смертью сказала: «Не забывай, Миша, мои муки… Встретишь отца — бейте врагов вместе…»

В марте сорок третьего он надел военную форму. Желание было одно: быстрее попасть на фронт и стать разведчиком или пулеметчиком. Но когда молодой солдат прибыл в часть, ему сказали: «Будешь зенитчиком». Михаил не особенно обрадовался такому назначению, но к службе относился серьезно.

Осваивать воинскую специальность — Абросимов стал телефонистом — приходилось прямо на огневой позиции, в перерывах между боями. И нередко случалось так, что занятия прерывались короткой командой: «Батарея, к бою!»

Боевую работу молодого бойца не раз отмечал командир полка, уважали его и бывалые фронтовики. 8 января 1944 года гвардии ефрейтор Абросимов был награжден медалью «За боевые заслуги». Он отличился в боях за деревню Корени Полесской (ныне Гомельской) области. Зимой 1943-44 годов в ходе неудачного наступления Красной Армии (операция «Суворов») у этой непримечательной деревушки погибли около 700 советских солдат.

Бой

К деревне Прудок подошло примерно 1500 немцев. Двигаясь по железнодорожному полотну и вдоль него, они достигли разъезда Осиповичи-III. Отсюда рассчитывали по лесным и проселочным дорогам выйти к мосту через реку Синюю. Зачем? Возможно, чтобы воспользоваться огромными тыловыми складами 9 армии вермахта, брошенными в городе при отступлении. Но главная их цель — местный аэродром. Еще перед войной в районе деревень Заболотье и Протасевичи оборудовали авиаполигон, взлетная полоса которого была способна принимать тяжелые бомбардировщики. Есть информация, что еще одна взлетно-посадочная полоса существовала и на территории южного военного городка. В группировке, которая пыталась пробиться к Осиповичам, находились очень важные люди — вероятно, высокопоставленные военные, чиновники, партийные бонзы. Для их эвакуации нужно было захватить взлетно-посадочную полосу и удерживать ее столько, чтобы успели прилететь транспортные самолеты*.

Противник знал, что на его пути стоят в плотном боевом порядке зенитные батареи. Командир немецкой группировки понимал, что без боя пройти не получится, и старался выбрать участок, на котором можно было осуществить задуманное с наименьшими потерями.

Его разведчики изучили состояние инженерного обеспечения обороны зенитчиков и местность вокруг каждой батареи. Менее всего защищенным и наиболее удобным для прорыва в Осиповичи  участком оказалась лощина между третьей и четвертой батареями. Тех, кто продвигался по ней, должны были прикрыть отвлекающие массированные атаки позиций зенитчиков с фронта и, по возможности, с других направлений. В арсенале тактических замыслов врага были и другие вспомогательные маневры, с помощью которых он надеялся перехитрить советских зенитчиков. Группа отборных «шютце»** должна была пробраться в незащищенный тыл 3 батареи и нападением на это подразделение подать сигнал к общей атаке. Атака в центре, смещение ее направления к флангам, мнимая по ходу дела капитуляция — все это   должно было обеспечить проход между батареями группе спасаемых офицеров и активных нацистов. Дорогу прорывавшимся планировали расчистить минометным обстрелом.

Бой начался в 17.00. Он продолжался почти два часа и был наполнен драматическими эпизодами. Оборонявшиеся левее 4 батареи необстрелянные пехотинцы дрогнули и начали отступать. Расчет крайнего левого орудия вынужден вступить в рукопашную схватку.

Чем грозит бегство пехотинцев, Абросимов понял одним из первых. Гвардии ефрейтор выскочил с автоматом из окопа навстречу отступающим и немцам и закричал во весь голос: «Стой!.. Бей гадов!..» Он бежал впереди всех, не останавливаясь и не оборачиваясь, чувствуя, что товарищи идут за ним, видя, что опомнились и повернули на врага и пехотинцы.

Михаила ранило в нижнюю челюсть, но он продолжал идти вперед. И офицер-нацист пошел навстречу. Русский ефрейтор и немецкий офицер одновременно выпустили друг в друга очереди из автоматов — и оба упали. Абросимов — смертельно раненным, его враг — убитым.

На помощь зенитчикам спешило в развернутом боевом строю подразделение самоходно-артиллерийских установок, и их своевременный подход поставил в сражении финальную точку.

Абросимов еще был жив. Подбежали товарищи: «Миша, победа!» Он только прошептал: «Идите вперед… Гвардейцы, вперед…» Друг нес умершего Михаила мимо трупов уничтоженных им врагов — их насчитали 17…

В этом бою 2-й батареей было израсходовано 24 зенитных снаряда; 3-й — 16 противотанковых и 107 зенитных; 4-й — 140 зенитных. 2-й было убито 50 и пленено 15 гитлеровцев, 3-й — 142 и 107, 4-й — убито до 200 и пленено 73. Потери полка: 4 убитых, по 8 тяжело- и легкораненых.

Погибших зенитчиков Михаила Абросимова, Платона Яндаева, Ивана Макарова, Анатолия Новикова похоронили в полутора километрах от города, у дороги Осиповичи-Бобруйск; Ивана Лего, умершего от ран позже, — у населенного пункта Малый Раков.

Так закончился несвойственный зенитчикам бой под Осиповичами     30 июня 1944 года.

Остатки разгромленного отряда противника разбрелись по окрестностям города и их позже выловили. Известно, что на следующий день в лесу был пленен и нацист в генеральском чине.

 Упоминается и о том, что в ночь на 1 мая в районе деревни Татарка садились германские транспортные самолеты. Возможно, кого-то им удалось вывезти***.

Примечательно, что в этом же бою погибли майор Иван Гармашев и младший лейтенант медицинской службы Гульсум Мустафина. Тогда при обстреле мина попала в один из домов по улице Колхозной (ныне улица Гармашева), где располагался оперативный отдел штаба 69 стрелковой дивизии. Значит, к этому времени некоторые силы ее еще находились в Осиповичах и занимали оборону на левом берегу реки Синей. А вовремя подоспевшие «самоходки» — из тех, что  27 июня первыми вошли в Осиповичи вместе со  120 стрелковым полком Григория Люлькова.

Память

22 августа 1944 года Президиум Верховного Совета СССР посмертно присвоил гвардии ефрейтору Михаилу Абросимову звание Героя Советского Союза.

Школа, в которой учился Миша Абросимов, носит его имя. Его именем названа и улица в Осиповичах. В средней школе № 2 его имя носит пионерская дружина. Он навечно зачислен в списки зенитно-ракетной части.

В 60-е годы активно шло перезахоронение останков павших воинов из отдаленных местностей, тогда на станцию Верейцы была перенесена и могила Михаила Абросимова. Вопрос — но почему туда? Почему бы не покоиться Герою на улице Абросимова? На обелиске нет его фотографии. Зато есть еще 4 имени тех, кто погиб в том бою, и одного, скончавшегося впоследствии. О перенесении их останков в эту могилу нигде ничего не сказано.

Поклоняясь останкам, мы поклоняемся памяти и подвигу человека. И допустимо ли здесь вольное обращение?

Андрей ТОРБИН.

Автор выражает признательность за содействие в подготовке материала

педагогу СШ № 2 Наталье Щербачене, краеведам Вере Козыревой и Юрию Обмоину.

Примечания редакции:

* вывод из окружения наиболее ценных кадров «любой ценой» — распространенная практика воюющих армий в период Второй мировой войны.

** стрелок (нем.) — воинское звание в вермахте, аналог рядового РККА (введено в 1945 году).

*** Доступная информация — даты и примерный район пленения — позволяет предполагать, что прорыв через Прудок был попыткой вывести из окружения кого-то из военачальников вермахта: командира 35 армейского корпуса генерал-лейтенанта Курта-Юргена фрайхерр фон Лютцова или командиров 6 и 36 пехотных дивизий генерал-лейтенанта Ганса-Вальтера Адольфа Гейне и генерал-майора Александра Эдмунда Конради. Не исключено, что из Татарки улетел генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг, которому было суждено стать последним командующим обороной Берлина весной 1945 года.