Не за горами 75-я победная весна. Вновь расцветут сады, соберутся у памятников и мемориалов наши земляки, чтобы возложить цветы и почтить память героев далекой войны. Участников тех ужасных событий остается всё меньше. Шесть лет назад ушел в мир иной и мой отец, ветеран Великой Отечественной Дмитрий Витальевич Бродский. Но мне до сих пор помнится, как он вместе с лучшим другом, коллегой, тоже ветераном войны Михаилом Константиновичем Юркавцом встречал День Победы. Позже к их компании примкнула педагог Янина Ивановна Шеремет, которая тоже прошла дорогами войны.
Свою жизнь папа отдал обучению и воспитанию подрастающего поколения. Кроме Липеня, учительствовал в Жорновке, Яновке. Всю жизнь много путешествовал. В начале 50-х в походы по району часто брал и меня. Объездил практически весь Советский Союз. А когда по распределению мне пришлось уехать в Таджикистан, то и туда наведался. Еще одним его увлечением были шахматы. Много читал, составлял кроссворды, которые отсылал в газеты, в том числе и нашу «районку». В семье всегда чувствовали его поддержку. За несколько лет до ухода из жизни отец записал воспоминания о пережитом.
Личный номер 43189
Я родился 23 сентября 1919 года, но записан двумя годами позже. В школу пошел переростком в деревне Вязовница, где директором работал дядя Иосиф Антонович Бродский, а учительницей была тетя Лидия Леонтьевна Булыга. В 5-й класс пошел в Липень. Окончив семилетку, поступил в Могилевский педагогический техникум. И с 1939 года приступил к работе учителем начальных классов в родной Вязовнице.
30 января 1940 года призвали в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию. Служил в 189-м отдельном саперном батальоне по август сорок первого.
Начало войны встретил на границе в Литве. В ту злополучную ночь немцы обстреляли наш батальон, началось отступление через Литву, Латвию и Эстонию.
Вместе с другими бойцами в начале июля попал в плен. Отправили за проволоку в городе Валка, на границе с Латвией. Спали на земле, при построении нас избивали палками, снова разгоняли. Многие умирали тут же. Хоронили в лагере, в выкопанном рву.
В конце сентября пришел приказ собрать команду для отправки на работы в Германию. Затолкали в телятники, закрыли двери и повезли, как потом оказалось, в город Штутгарт, разместили в бараках, располагавшихся на берегу реки Неккар рядом с авиационным заводом. Присвоили каждому номера. Мой личный номер — 43189, шталаг 5-А.
В лагере было 800 французских военнопленных и 900 человек из Советского Союза. В одну из ночей разбомбили бараки. Погибло где-то 500 французов и около 300 наших. Оставшихся посадили в грузовики и отвезли в Людвигсбург. Спали на нарах, где были тысячи блох. Прятались от них в бумажные мешки: один надевали на голову, другой — на ноги.
Бараки через 2 месяца восстановили. Но скоро разбомбили. В апреле 1945-го нас освободили. А через 2 недели доставили в Цайтхайн, поместили за колючую проволоку и начали опрашивать…
Я записался в составители поездов. По железной дороге отправили на Донбасс, в Ворошиловградскую область, на станцию Брауновка Ивановского района. Поместили в казарме под надзором отставного работника военкомата. Мне поручили держать под наблюдением 10 километров железнодорожного пути.
Вскоре смог написать домой, чтобы прислали документ об окончании педучилища. Когда получил его, отправился в гороно, в город Красный Луч, чтобы устроиться на работу учителем. Но через некоторое время вернулся в родной район.
Заочно окончил литературный факультет Минского пединститута. Посчастливилось поработать завучем с такими директорами школ, как Федор Яковлевич Кучинский (Жорновка), Анатолий Владимирович Керножицкий (Липень)…
За этими скупыми строчками автобиографии стоит целая жизнь, наполненная болью потерь, тревогами и надеждами, радостями и бедами, встречами и расставаниями. Отец умел дружить, радовался не только успехам моим и брата, но и своих учеников. Его жизнь продолжается в 7 внуках и 5 правнуках.

Раиса БЕРЕЗИНСКАЯ,
аг. Липень.