Одна из них жительница Верейцов Зоя Бурачевская.

Семья, в которой росло шестеро детей, жила в деревне Гомоновка Лапичского сельсовета. Старшая из детей — Анна — перед войной была в Минске в няньках и эвакуировалась вместе со своими работодателями, благодаря чему войны не видела. Остальным же горя хватило.

Во время оккупации многие земляки подались в партизаны. Гомоновка входила в партизанскую зону, поэтому враги появлялись здесь нечасто. Но когда приезжали, свирепствовали. Несколько раз поджигали дома. А потом начали отправлять людей в Германию на принудительные работы.

Зое только исполнилось 15 лет, но фашистов не беспокоил возраст жертв. Во время очередной облавы девочку схватили вместе с другими земляками и погнали в райцентр, где заперли в одном из еврейских домов, хозяев которого уже, видимо, не было в живых. А когда стемнело — загрузили в вагон и увезли на запад.

Сколько добирались до места, Зоя Яковлевна точно не знает, так как следить за временем не было никакого желания. Помнит, что состав часто останавливался, к нему подцепляли дополнительные вагоны с живым грузом, а в Германии на станциях подходили потенциальные работодатели и забирали определенное количество “славянских рабов”.

Так Зоя попала к одному бауэру. В ее обязанности входил уход за семью коровами, которых девушка доила, кормила, вычищала за ними стойла. А еще она пасла лошадей и вместе с хозяином пахала землю: мужчина шел за плугом, а девушка вела по борозде коня. Работать приходилось без выходных, а за это трижды в день получала миску баланды. Очень хотелось хлеба, который она видела на столе у хозяев. Ели они и масло. Что интересно, совсем не употребляли молоко, которого за день надаивали десятки ведер: весь надой шел на нужды вермахта.

Языком врага девушка так и не овладела, знала лишь некоторые слова, да и разговоров особых с ней не вели. А команды невольница научилась выполнять быстро, так как за неправильные действия или промедление ждало наказание. Немец более сострадательно относился к пленнице, а его жена била, когда была не в настроении. Очень скучала девушка по общению с соотечественниками. И хотя по-соседству жили такие же, как и она, узники, но встречаться им строго запрещалось.

Когда Третий Рейх капитулировал и война закончилась, многие немцы покинули свои дома. Зоя и другие подневольные работники отправились из хуторов и деревень в ближайший город. Животных, оставшихся без ухода, девушки согнали в группу, которую передали расположенной там красноармейской части. Еще в течение четырех месяцев после освобождения Зоя и другие “остарбайтеры” занимались привычным делом, но делали это с удовольствием, так как кормили уже своих солдат.
Очень хотелось узнать о судьбе родных. Один красноармеец посоветовал: «Пиши письмо, а обратный адрес и фамилию указывай мои”. Так, благодаря смекалке парня, девушка, которая не имела определенного адреса, смогла получить известие с родной сторонки и узнать о судьбе семьи.

Потом девушки в одном из военных эшелонов, который шел в СССР, вернулись в Беларусь. Зоины приятельницы, доехав до Волковыска, направились на юг, где была их малая родина, и девушка осталась на вокзале одна. Но ей повезло: встретила бабушку, за которой приехал сын. С этими спутниками она добралась до Слуцка, а тут уже и до Осиповичей недалеко. Тогда наш райцентр девушка, можно считать, увидела впервые: до войны здесь не была, а когда гнали в плен, ничего не видела, так как глаза застилали слезы.

Маму с сестрами и братьями нашла в Семковой Слободке, где она ютилась, так как родной дом был сожжен. Вскоре семья перебралась в Дражню, а Зоя пошла в лесхоз. Потом участвовала в мелиорации — приходилось вручную копать канавы. Работа была не из легких…

Познакомилась с будущим мужем-участником войны. Вместе пришли на железную дорогу. Владимир-путейцем, Зоя-сначала тоже работала на путях, потом перешла на станцию Верейцы.
Вместе вырастили трех сыновей, дождались шести внуков, есть и правнуки. Уже восемь лет, как Зоя Яковлевна осталась одна. Но несмотря на почтенный возраст — женщине исполнилось 96 лет — продолжает жить сельскими заботами. Например, сейчас растит рассаду томатов и перца: весна на дворе!