Михаил КОВАЛЬКОВ родился в д. Химное в семье, где росли еще 4 детей. Родители из жизни ушли рано — несовершеннолетних отправили в детские дома.

Миша вначале оказался в Могилеве, затем — в Мстиславле, где и получил среднее образование. Трудности закалили, приучили надеяться только на себя. Больше года работал слесарем-жестянщиком на Могилевском заводе автоскреперов им. С.М.Кирова, а 14 мая 1969 года, в день своего рождения, его призвали в армию.

Полгода учился в школе радистов, срочную службу проходил в ПВО под Ленинградом. На «гражданке» год искал свое место в жизни: монтировал промышленную вентиляцию на строящемся картонно-рубероидном заводе в Осиповичах, работал радиомехаником в в/ч 33176. Шансов получить жилье практически не было, без дисциплины и твердого уставного порядка парень заскучал и в конце семьдесят второго оказался вновь в армии. Учеба в Самарканде — и прапорщик Ковальков 13 лет служит начальником радиостанции Р-137 в батарее управления артиллерийской дивизии. В служебной карточке — одни поощрения.

В Афганистан его направили в сентябре 1986 года — начальником радиостанции в роте связи главного военного советника. Как-то при следовании колонны, вспоминает Михаил Иванович, под идущим впереди БТРом прогремел взрыв. Вырвало два колеса, внутри — месиво из костей, железа, земли… От прямого попадания загорелась вторая машина — загородила дорогу. Стальная армада длиной несколько километров остановилась — и этого только и ждали душманы. Попытались устранить затор, объехав горящий автомобиль по обочине — новый взрыв…

Танк сбросил в обрыв развороченный взрывом БТР и машину, бронетехника открывает ответный огонь по столбам пыли, откуда ведут стрельбу вражеские гранатометы и ДШК — и минут через 50 все затихает, «духи» покидают место засады, колонна продолжает движение…

В засады Михаил попадал еще трижды. В последнем бою пришлось очень тяжело, но на помощь пришли мотострелки. Прапорщик тогда выручил одного из раненых, получил медаль «За отвагу».

Подходило время замены, когда Ковалькова вызвали в штаб и предложили остаться вроде на такой же должности, только на боевые операции ходить уже с афганскими частями, в их форме. Он мог отказаться, но…

Служба стала отличаться, как небо от земли. Жили 3 прапорщика в благоустроенной квартире, однако в постоянном напряжении: автоматы — над койкой, в комнате — пулемет, ящики с патронами. Выход в город был свободный, достойное денежное содержание. Походы на базар — отдельная тема. Дехкане в рваных халатах возле дуканов, грязные детишки просят у «шурави» бакшиш, а от изобилия предложений — голова кругом: новенькие японские стереомагнитофоны и телевизоры, десятки моделей швейцарских часов…

На боевых операциях стало явно труднее: сарбазы — афганские солдаты — воевали неохотно.

— Мой автомобиль был заминирован, — вспоминает старший прапорщик запаса. — В случае окружения, попытки его захвата, я обязан был его взорвать вместе с ЗАС — засекречивающей аппаратурой связи. Хорошо, что до подобного не дошло.

Не забывается и «командировка», участие в боях в провинции Пактия и округе Хост с декабря 1987 по февраль 1988 года, когда проводилась крупнейшая общевойсковая операция «Магистраль». Пришлось хлебнуть горя и в провинции Герат вблизи границы с Пакистаном, откуда шли караваны с оружием, боеприпасами, медикаментами, наркотиками. В тех боях автомобиль связистов попал под пулеметный огонь, был буквально изрешечен, но не взорвался.

…Самолет из Кабула с Ковальковым и его боевыми товарищами курс на Ташкент взял в феврале восемьдесят девятого. Глядя в иллюминатор, думал о тех, кто еще остался на афганской земле, не верил, что для него все страшное позади. И только когда бортрадист торжественно объявил, что пересекли воздушную границу, когда закричали «Ура!» — облегченно вздохнул…

В Осиповичах Михаил служил начальником радиостанции до 1993 года, пока не ушел по сокращению штатов. Поработал в вагонном депо, сейчас — в ОДО «Тоса-Био». Дети выросли, все нормально, жизнь продолжается…

(Продолжение. Начало в №№ 2-8)