Мысленно он разделил свою жизнь на две части — до призыва на армейскую службу и убытия в Афганистан, и после, когда опять возвратился на «гражданку»…

Детство-юность Миши мало чем отличались от жизни сотен тысяч советских мальчишек. Родился в деревне Кремок Стародорожского тогда района. В школе — пионер, комсомолец. Учился хорошо, но подленивался, а потому круглым отличником не стал. Роста был небольшого, поэтому серьезно занимался физической подготовкой — чтобы не смогли обидеть «дылды». Дружил со спортом и в Минском техучилище № 11, где получил специальность слесаря-ремонтника. Закалялся трудом на столичном камвольном комбинате, куда попал по распределению. А там и время службы подоспело.

«Учебку» закончил на Украине, там же продолжал и служить — наводчиком БМ-21 «Град» в реактивном полку. Как-то ночью всех подняли по тревоге, и в полном составе реактивный полк прибыл в г. Термез. Там и объявили: пойдут в Афганистан выполнять интернациональный долг…

На дворе стоял декабрь 1979 года, а тягостным дням ожидания пришел конец 15 января следующего — когда пересекли границу. И буквально сразу колонна в дороге подверглась автоматно-пулеметному обстрелу. Убитых-раненых не было, но не одну единицу техники потеряли…

Служил в Кундузе и уже через неделю получил… взыскание. Первое и, как оказалось, последнее.

— За что? Да так, — улыбается Михаил Павлович. — Меня перевели в комендантскую роту и назначили старшим писарем. Естественно, стал возмущаться, «качать права» — дескать, товарищи будут воевать, а я — что, штаны в штабе просиживать? Командир тогда на место быстро поставил: «В армии приказы не обсуждаются, солдаты-сержанты должны твердо знать три слова: «Есть!», «Так точно!», «Виноват!». И потом доказал, что кому-то и пищу надо готовить, и ремонтом вооружения с автобронетехникой заниматься, и иных вопросов хватает. В общем, убедил…

Земляк служил честно и добросовестно. И на сопровождение колонн пару раз, кстати, тоже привлекался — пулеметчиком на БМП-2, в охранении был.

— Да, домой вернулся без государственных наград, — говорит Михаил Павлович, — но ведь не они главное. Слава Богу, живой, руки-ноги целы. И в глаза товарищам смотреть не стыдно, никогда за чужие спины не прятался, никого не подвел.

Ранения, пули, осколки с ним разминулись, а вот инфекционный гепатит свалил. Лечился в Союзе. На ноги рядового поставили в душанбинском военном госпитале, после чего отправили домой. С собой, естественно, вез кое-какие подарки, в том числе платок маме. Но ночью в вагон ворвались вооруженные ножами таджики и все, что везли демобилизованные, отняли, многих жестоко избили. Грязно ругаясь, они сошли на ближайшей станции, а обида в груди Михаила Пышного и сегодня…

С 1982 года он работает на заводе автоагрегатов слесарем контрольно-измерительных приборов. И так же добросовестно и исполнительно, как и в период армейской службы. Очень любит внука Сашу, по праву гордится сыновьями: Павел — «сыщик», лейтенант милиции, Дмитрий — водитель в Москве.

— Иногда задумываюсь, конечно, о службе за Аму-Дарьей, — смотрит куда-то вдаль собеседник, — и говорю себе: а ведь это были самые лучшие годы жизни, ведь именно тогда ты встретил настоящих товарищей, готовых, если надо, в огонь и воду. И это — самое ценное, в такую бескорыстную мужскую дружбу до конца верить буду!

Георгий АЛЕЙНИКОВ.