Леонид Галец родился в Стародорожском районе. После 8 классов и учебы в Слуцком СПТУ-9 получил права тракториста-машиниста широкого профиля. Поработал полгода в колхозе «Барацьбіт» и, награжденный за добросовестный труд Почетной грамотой правления, сменил гражданскую форму одежды на армейскую.

— Обучение в Термезе, что в Узбекистане, было слабенькое, — вспоминает рядовой запаса. — «Курса молодого бойца» и «шагистики» — строевых занятий — практически не было. Перед принятием присяги отстрелялись на полигоне — аж по 5 патронов на человека…

В Кундуз вертолетом молодежь доставили 18 декабря 1982 года — в 149 отдельный гвардей-ский Ченстоховский ордена Красной Звезды мотострелковый полк.

— Встретили доброжелательно, — продолжает Леонид Васильевич ворошить память. — Рассказали о боевых заслугах полка, познакомили с личным составом, который защищал южные границы СССР и помогал дружественному афганскому народу.

Когда начались будни, мы не раз вспомнили пословицу: «Тяжело в учении — легко в бою». За пару недель получили такую физическую нагрузку, которой в Союзе и за 3 месяца не было. Кто знает грунт Афганистана, тот поймет смысл слова «окапывались». Бегали и кроссы, совершали марш-броски. Причем, занимались все — и старослужащие, и офицеры, и прапорщики. И очень много стреляли.

Встретив 1983 год, после обеда начали готовиться к ночному выходу. Я служил в разведроте, мотострелки постоянно находились в боевой готовности. Частные операции, которые офицеры называли боями местного значения, засады, реализация разведданных — полк воевал месяцами. Кстати, именно в том году на его знамени появился орден боевого Красного Знамени — так отметили мужество и героизм личного состава.

К выходу для обнаружения и уничтожения каравана мы всегда готовились тщательно. Чистили оружие, получали боеприпасы, сухие пайки, аптечки с промедолом и жгутом для остановки крови, бинтами и ватой, наполняли водой фляги, которую старались расходовать очень экономно.

В засаду уходили обычно после ужина, часов в восемь вечера — с наступлением сумерек и приходом хоть какой-то прохлады. Часто просиживали всю ночь, а караван не шел. Возвращались тогда злыми и через сутки вновь отправлялись «на дело». Караваны всегда шли под усиленной охраной и яростно защищались. Лично сам принимал участие в разгроме четырех. Смертей довелось увидеть много, но к этому так и не привык — с подобным вообще вряд ли можно свыкнуться. Как и смириться с потерей друга, соседа, с которым еще вчера смотрел кинофильм, делился последним сухарем и глотком воды, а сегодня он уже «грузом 200» отправляется в Союз. Смотришь на цинковый гроб и кожей чувствуешь, что смерть есть, что она где-то неподалеку бродит за нами…

Убивал ли душманов, было ли их жалко? На такие, считаю, провокационные, обижающие «афганцев» вопросы никогда не отвечаю. Зачем? Вот только один эпизод. Прочесываем кишлак, тесним врагов к бронетехнике, где их ждет засада. Вдруг из-за дувала выскакивают трое «духов», бегут в нашу сторону и открывают огонь. Им что, банку сгущенки надо было предложить?!

1 января 1984 года, после встречи в Афганистане уже второго Нового года, меня перевели во взвод управления начальника артиллерии полка. Старший лейтенант Виктор Чигирь, который живет в Осиповичах, научил работать на радиостанции Р-105, после чего до 12 февраля следующего года в качестве радиста корректировал огонь артиллеристов в боевых операциях. Видимо, работали хорошо: Виктора Владимировича наградили орденом Красной Звезды.

В полку ценили людей по конкретным делам. Какие-то эпизоды, конечно, стерлись в памяти, но многих сослуживцев помню в лицо, не с одним и сегодня переписываюсь.

Самым строгим для солдат и сержантов, кстати, считалось наказание, когда его не брали на боевую операцию. Все ведь на виду, необязательно надо было съесть пуд соли с человеком, чтобы узнать, можно ли идти с ним в разведку. Не все выдерживали проверку на прочность. И стрелялись, и членовредительство случалось, и в горы с оружием уходили, сдаваясь в плен. Последних, не думая о плохом, искали, подрываясь на минах и погибая. До мельчайших подробностей помню, например, гибель командира роты Наметова, БМП-2 которого с бортовым номером 001 подорвался на фугасе. Эту машину тогда поставили на постамент на территории полка…

Уволившись, Леонид Васильевич 5 лет работал трактористом в Минске, после землетрясения в Армении год восстанавливал последствия катастрофы. Награжден Почетной грамотой Совета Министров Армянской ССР.

С 1991 года он машинист трубоукладчика в ООО «Осиповичигазстрой», имеет 5 разряд. Недавно возвратился из Брестской области, где занимался прокладкой труб для перекачки нефти на Мозырский НПЗ.

С женой Ириной Леонидовной построили 2-комнатную квартиру, вырастили дочь и сына. Выдается свободная минута — может почитать, порыбачить, сходить за грибами. Жизнь, как говорится, продолжается…