Для многих жителей нашего района 26 апреля не только дата в календаре, но и воспоминания о потерях, разлуках и долгом пути назад к привычной жизни. Авария на Чернобыльской АЭС внесла свои коррективы в людские судьбы.

В далеком 1991-м более десятка семей переселенцев из деревни Стреличево Хойникского района приехали на Осиповщину в Жорновку, которая стала их вторым домом.

Рассказы переселенцев просты и сильны — о том, как уходили из домов, какие вещи взяли с собой и что осталось в сердце.

Прошло 40 лет с того дня, когда жизнь в деревне Стреличево изменилась навсегда. Рассказ сестер Валентины Назаренко (кстати, самой старшей из проживающих ныне в агрогородке Жорновка переселенцев) и Галины Цалко созвучен воспоминаниям других переселенцев.

До 26 апреля 1986 года жили, как и во всех деревнях… Взрослые работали, дети ходили в школу. Деревня была большая: насчитывалось примерно 600 дворов и около 3 000 жителей, имелись спиртзавод, винзавод, два садика, один из которых с бассейном, трехэтажная школа, где училось более 400 мальчишек и девчонок.

Держали большое хозяйство: были корова, свиньи, утки, куры. Галина Даниловна работала в столовой. Возила обеды, кормила людей. Когда случилась авария, еще проработала почти три года в той зоне.

Валентина Даниловна трудилась на спиртзаводе технологом. Четырнадцать лет заведовала фермой. После чернобыльских событий скот, который нужно было доить, вывозили из других деревень. Все ходили на работу и жили обычной жизнью. Многие остались работать на местах — кто в столовой, кто на ферме или заводе, помогая вывозить скот и убирать поля.

Галина Даниловна помнит, как, придя на работу утром, узнала о взрыве на четвертом реакторе Чернобыльской АЭС. Одна из коллег сильно плакала, потому что не знала о судьбе сына, который должен был быть на смене в ту ночь. Ходили разные слухи, но никто толком не знал подробностей произошедшего. Руководство совхоза и района объяснений не давало, успокаивая людей, что всё будет хорошо.

А Валентина Даниловна рассказывает, что в тот день было очень жарко. И казалось, что дымка тумана затягивает солнце, и буквально в пятидесяти метрах ничего не видно.

Эвакуация пришла внезапно…

Вечером шестого мая объявили, что завтра к шести часам утра придут автобусы и будут вывозить детей. Было такое даже, что детям зашивали в одежду адреса, потому что не знали, вернутся назад или нет. Никто не знал… Жили как на пороховой бочке.

 Это было воскресенье, люди сажали картошку. Ехали автобусы сразу туда, а потом назад, и только головки детей в белых косыночках виднелись из окон автобусов.

 У кого дети были маленькие, родителей отправляли вместе с детьми, а старших ребят вывозили одних. Взрослые искали работу и крышу над головой в новых местах. Уезжали, кто куда мог.

Семья Галины Даниловны временно уехала к родственникам в город Речицу, кто-то направился вообще в Москву.

Целое лето дети провели в санаториях под Гомелем, в Витебске, Анапе, а в октябре вернулись в школу, а родители — на работу. О ситуации в поселке по-прежнему ничего не говорилось. Только отвечали, что всё будет хорошо, это всё временно, всё восстановится.

Когда в 1988 году объявили об обязательном отселении, выделили автобусы, и люди начали искать себе новое место для жизни. Сразу поехали вслед за односельчанами в Червенский район (д. Большая Ганута). Но местные жители к переселенцам не проявили особой благосклонности. Возвращаясь оттуда другой дорогой, обратили внимание на деревню Жорновку, где уже также остановились другие односельчане. Для многих определяющим фактором стала школа.

Решили обратиться к местным властям за по­мощью. Председатель колхоза предложил приехать и достроить домики. Сказал, что свяжется с Госчернобылем, чтобы выделили деньги на строительство жилья. Все согласились без разговоров, и мужчины приехали строить дома для своих семей.
В 1991-м дети уже стали учащимися Жорновской средней школы. Взрослые устроились на работу в колхоз (тогда «Красный ударник») комбайнерами, трактористами, на зерноток, животноводами на ферму, некоторые стали работниками культуры, образования. В последующем практически все молодые семьи добросовестно отработали здесь 35 лет.

Местные жители приняли всех очень хорошо. Со всеми сразу познакомились, предлагали помощь. Односельчане из Стреличево

не верили, что в Жорновке создали такие хорошие условия для проживания.

И сейчас все бывшие стреличевцы считают себя членами жорновской семьи.

К сожалению, годы неумолимо бегут, многих из приехавших в далеком 1991-м уже нет с нами. Но память живущих хранит детали событий 1986-го. Они помнят родное Стреличево, соседей, которых судьба разбросала по Беларуси и не только, скучают по родным местам, навещают могилки родных. А в сердцах хранят благодарность новым односельчанам за подаренную вторую родину.

Блицопрос — один на всех

Хотели бы вернуться на бывшее место жительства?

— Несмотря на то что в Жорновке очень хорошо, большинство из нас вернулись бы в свои родные места. Очень скучаем, часто вспоминаем друзей, соседей и тех, кто уехал в другие районы.

Сохранились ли связи с соседями/родными из Чернобыльской зоны?

— Благодаря современным средствам связи имеем возможность перезваниваться, разговаривать по видеосвязи, обмениваться фотографиями и поддерживать друг друга.

Навещаете ли родные места? Какие эмоции вызывает у вас поездка?

— Волнение есть каждый раз. Особенно, когда едешь на Радоницу. При подъезде к родной деревне кажется, что сердце просто выскакивает, трудно сдержать слезы. Но время вспять не повернешь…

Что бы хотели сказать молодому поколению?

— Чтобы наша молодежь жила спокойно и войны не знала. Чтобы был мир на земле, и в нашей Беларуси было спокойно, как и теперь. Умейте видеть, сколько хорошего вокруг. И цените.

 Екатерина Бараш,  аг. Жорновка.