В фондах комплексного краеведческого музея Дарагановской СШ хранится пожелтевшая страница газеты «Известия» от 27 апреля 1974 года. Полвека назад, к 30-летию освобождения БССР, журналист Зинаида Максимова опубликовала статью «Девочка с того проселка» — историю, которая помогла одной женщине обрести потерянную родину и настоящее имя. Это рассказ о Людмиле Ивановне Ермолюк (Руденковой) — девочке, чье детство было отнято войной и чья судьба оказалась связанной с детским лагерем «Крынки».

Люда была ребенком в семье старшего политрука РККА Ивана Руденкова, который служил под Белостоком. Когда началась война, они с мамой, младшими братьями и бабушкой пытались эвакуироваться. Но когда добрались до Гомеля, стало ясно, что дальше пути нет: немцы продвинулись далеко вперед. Пришлось идти к родственникам в деревню Крынку. Мать Люды, чтобы как-то прокормить семью, устроилась в детский санаторий прачкой — часть детей родители не смогли забрать, и работники санатория пытались создать хоть какие-то условия для их выживания. Оккупанты сперва не обращали на санаторий «Крынки» внимания, но вскоре всё изменилось: дети превратились в узников одного из бесчеловечных лагерей на оккупированной территории. Их расстреляли в марте 1942 года — всех, кто пережил страшную зиму.

Мама целыми днями пропадала на работе и не видела, как восьмилетнюю Люду оккупанты схватили и увезли из Крынки. Начались странствия по лагерям: Бобруйск, Польша, Германия. Лагерям, необычным в своей бесчеловечности.

В Третьем рейхе не умели создавать запасы консервированной крови и переливали раненым свежую. Очень часто кровь забирали у здоровых крепких детей в возрасте от восьми до 14 лет, которых насильно вывозили из семей и содержали в специальных лагерях, совмещая принудительное донорство с рабским трудом.

Долгое время Люда содержалась в лагере у деревни Ретцов, который находился в ведомстве СС. В «благодарность» за спасение жизней отморозков-эсэсовцев детей заставляли чесать шерсть. Нормы этой тяжелой и грязной работы были установлены такие, что справиться с ними удавалось далеко не каждому. Не выполнивших морили голодом, били плетками, отправляли в карцер. К моменту освобождения здесь из полторы сотни детей и подростков (напомним: изначально крепких и здоровых) осталось в живых только 26.

После освобождения Люда стала дочерью полка — такое тоже бывало.

Вместе с 92-й Ярцевской Краснознаменной стрелковой дивизией она дошла до Берлина. Потом девочка воспитывалась в детских домах, в том числе и в польском городе Быдгощ.

За годы ужаса и скитаний она забыла свою фамилию, имя отца. Стерлись и многие другие воспоминания. Став взрослой, Людмила работала, строила мирную жизнь, но война не отпускала. После публикации ее истории в «Известиях» началась серьезная поисковая работа в масштабах всего СССР. Потребовалось почти десятилетие и усилия многих людей, чтобы всё сложилось в единую картину. Людмила Ивановна нашла своих «фронтовых отцов», сослуживцев, родственников в Беларуси — маму, бабушку и братьев.

…Пожелтевшая страница «Известий» в Дарагановском музее сегодня не просто экспонат. Для нас это и напоминание о трагедии лагеря «Крынки», где нацисты пытались стереть будущее, о детях, которых война лишила права на детство. А еще история Людмилы Руденковой, сохраненная в стенах нашего музея, учит нас помнить, сострадать и по-настоящему ценить мирное небо над головой.

Антонина Степанова,

заведующий комплексным краеведческим музеем Дарагановской СШ.