1. Какая песня или музыкальное произведение оказало на вас наибольшее влияние?

— В детстве не было такого «ударного» музыкального откровения. По-настоящему потрясающие впечатления пришли гораздо позже. Одно из самых сильных переживаний случилось во время учебы в Могилёвском музыкальном колледже, куда приехал знаменитый камерный оркестр «Виртуозы Москвы» под управлением Владимира Спивакова. Это было не просто впечатление, а настоящий взрыв творческой энергии. Похожее ощущение пришло и в петербургском Мариинском театре. Мы слушали Вагнера в исполнении оркестра под  управлением Валерия Гергиева.

2. Какой самый неожиданный метод использовали, чтобы помочь ученику понять материал?

— Несомненно, к каждому ученику нужен особый подход. Например, с малышами во время изучения длительности и размера мы строим поезд. Паровоз с машинистом — это сам размер, а в «вагонах» едут пассажиры-нотки с разной длительностью. В музыкальное домино, лото играем, чтобы закрепить нотную грамоту. Детям это очень нравится. Иногда они даже просят взять наши «настолки» домой и играют с родителями.

Когда ученики немного подрастают, методы становятся другими. Например, обучение «весовой» игре. Мы учимся извлекать звук не ударом, а движением от локтя и спины. Я говорю: «Давай отожмемся от рояля!» или «Представь, что ты толкаешь пианино в соседнюю комнату!» Дети смеются, но делают — и вдруг начинают понимать: вес идет не из рук, а из корпуса. Когда они потом садятся играть, звук уже совсем другой.

Со старшими учениками при работе над стилистикой выключаю свет в зале, зажигаю свечу. В такой атмосфере всё становится особенно ярким. Помогает и наличие современного оборудования: выводим на экран изображение дворца, собора, старинной улицы, слушаем, как звучала музыка той эпохи.

3. Как справляетесь с ситуацией, когда ученик теряет интерес к занятиям?

— Потеря интереса к музыке — одна из самых острых и болезненных тем в педагогической практике. За годы работы убедилась: это вовсе не признак «лени» или «неспособности» ребенка, а естественный этап развития, через который проходят почти все ученики. Главное — вовремя заметить первые признаки кризиса и не дать ему перерасти в полное отторжение.

Учащиеся четырех-пяти лет часто ожидают «волшебства» — красивых звуков без усилий. Но игра на фортепиано — это сложнейший интеллектуальный и физический труд. Ребенок одновременно осваивает два «языка» нотной грамоты — скрипичный и басовый ключи, координирует движения обеих рук и ног, развивает слух, память, внимание. Мышцы пальцев тренируются, как у спортсмена, через повторение, терпение, дисциплину. И здесь без поддержки родителей не обойтись. Не нужно быть музыкантами. Достаточно просто посидеть, послушать, искренне похвалить. Это создает эмоциональную опору, без которой даже самый талантливый юный музыкант может «потеряться».

В подростковом возрасте ребенок на фоне школьной перегрузки и давления сверстников начинает задавать себе вопрос: «А зачем мне это?» В такие моменты предлагаю сделать паузу. Часто именно в тишине подросток осознает, как сильно скучает по звуку. Такой перерыв — это не отказ, а способ переосмыслить отношение к музыке.

Ключевой вывод моего опыта: сохранить интерес возможно только в триединстве «учитель-родители-ученик».

4. Поддерживаете ли связь со своими выпускниками? Есть ли среди них те, кто добился успеха в мире музыки?

— Конечно, связь с выпускниками мы стараемся сохранять. Дети приходят ко мне совсем маленькими, а выпускаются подростками. За эти годы проходим вместе очень многое: первые шаги в музыке, возрастные кризисы, становимся близкими людьми. Кто-то из выпускников продолжает играть, кто-то, к сожалению, не успевает: у всех разные судьбы, разные дороги. Но даже если человек не садится за инструмент годами, а потом вдруг пишет: «Скучаю по музыке…» — для меня это уже знак того, что мы прошли этот путь не зря.

Если говорить об успехе, то он не всегда связан с громкими именами или международными сценами. Самый желанный результат моей работы — поступление выпускников в профильные учреждения образования. Сейчас в Могилёвском музыкальном колледже учатся Татьяна Герасимчик и Виктория Чечельницкая, а Софья Кузовкина в этом году поступила в Лидский музыкальный колледж.

Однако успех в музыке — это не только профессия. В прошлом году моя ученица Агата Коноваленко, которой всего семь лет, заняла первое место на областном конкурсе юных пианистов. После этого она даже выступала с оркестром. Максим Тимченко и София Войтышена тоже добиваются серьезных результатов: лауреатские дипломы, первые места в ансамблевом исполнении на областных конкурсах.

5. Если бы пришлось обозначить роль музыки в жизни человека всего одним словом, каким бы оно было и почему?

— Душа. Когда нам грустно, мы включаем тихую, проникновенную музыку. Когда радостно — танцуем под ритмичные мелодии. Когда убираем, готовим, работаем — ищем звук, который придаст энергию. Как без души человек не может быть человеком, так и душа без музыки, наверное, невозможна. Музыка — это ее голос. Музыканты в этом смысле — переводчики. Они берут невыразимое — боль, восторг, тоску, надежду — и превращают в звук, понятный каждому, независимо от возраста, языка или образования.