Рядовой запаса Султан Аскеров родился в г. Геокчай: отец, проходивший срочную службу в Лапичах, после увольнения увез местную девушку в солнечный Азербайджан. В 1970 году семья перебралась в Беларусь, построили в Елцовке дом, обзавелись домашним хозяйством и начали трудиться в колхозе «Большевик».

Восьмилетнее образование Султан получил в Лапичской школе, в учебно-производственном комбинате ПМК-273 — права и специальность тракториста-машиниста, в автошколе ДОСААФ выучился на водителя и тоже стал «большевиком».

В армию его призвали в сентябре восемьдесят первого. Во времена СССР среди армейцев бытовало высказывание: «Есть в Союзе три дыры: Термез, Кушка и Мары» — вот в Мары (Туркмения) он и проходил курс молодого бойца. А через месяц ускоренного обучения его ждал Афганистан, Кабул…

Служил рядовой в отдельной дорожно-комендантской роте, которая квартировала в зданиях гидрометцентра на высоте 3080 метров над уровнем моря. Кислорода на южной стороне Салангане хватало, ветер пронизывал до костей, донимал мороз, но питание и бытовые условия были сносные, после дежурства отдыхали в тепле.

Как вспоминает Султан Шакирович, в горах часто случались сходы лавин, и подчас дорогу засыпало 4-метровым слоем снега. Естественно, весь личный состав выходил на расчистку, чтобы обеспечить прохождение колонн с различными грузами: война обороты уже набрала, гарнизонам ограниченного контингента ежедневно требовалась «подпитка».

Армяне, грузины, азербайджанцы, белорусы, молдаване, русские, чеченцы — все жили-служили дружно, молодежь старослужащие старались побыстрее поставить в строй умелых.

— Пришлось на втором году службы трижды ходить в колонне в Термез за стройматериалами, — вспоминает воин-интернационалист. — До этого по врагу не стрелял: «духи» по нас огонь не вели, нападений на роту не было. Уже возвращались, предвкушали скорый отдых, как неожиданно остановились. Еще толком ничего не поняв, увидел горящую машину и черный столб дыма, вокруг — стрельба. Попробовали выйти из-под обстрела— не тут-то было. Залегли за колесами, стали отстреливаться. Часа три шел бой, четверых тогда потеряли, сам получил легкое ранение. Помогли вертолеты, как-то вырвались…

Навсегда врезались в память и события, которые потрясли буквально всех. При прохождении через тоннель нескольких колонн машина, которой управлял водитель-афганец, заглохла. Стали тормозить, пытаться объехать затор — образовалась пробка. Многие бросили работающую технику, спешно начали искать спасительный выход из  3-километрового тоннеля, но…

Тогда более 200 наших военнослужащих задохнулись выхлопными газами. Почему в советской военной колонне оказались афганские автомобили, ставшие, по сути, виновниками трагедии? Душманы нападали и на машины соотечественников, вот и попросили опасный путь преодолеть вместе с «шурави» — подобное практиковалось, в колоннах часто мелькали афганские «бурбухайки». Но после того случая через тоннель пропускали уже лишь по колонне туда-обратно и включали вентиляцию, обязательно проветривали галереи.

В Афганистане я встретил три Новых года — 1983, 1984 и 1985-й. Потом установилась нелетная погода, но всем, кто готов был рискнуть, разрешили добраться до Союза своим ходом. 15 января попрощался с товарищами и с колонной отбыл в Термез, оттуда — на поезде до Москвы. Пассажиры смотрели с удивлением: зима на дворе, а у солдатика — загар…

На «гражданке» он вновь стал водителем. С женой Галиной Васильевной, которой уже, к сожалению, нет рядом, вырастили дочь Екатерину и сына Алексея, с Татьяной Михайловной — сына Романа.