Старший прапорщик запаса Михаил НИКОЛАЙЧИК убыл выполнять интернациональный долг в Афганистан уже в зрелом возрасте — 29-летним, и эту дату — 16 июня 1987 года — он запомнил навсегда.

Родился он на Гомельщине, в ПТУ получил среднее образование и права тракториста-машиниста широкого профиля. Перед призывом закончил автошколу ДОСААФ, так что в армию ушел еще и с удостоверением водителя.

«Учебка», сержантское звание, служба в Германии командиром расчета 120-миллиметрового миномета. Предложили остаться на сверхсрочную — согласился. Учеба в школе прапорщиков — снова ГСВГ. В Белоруссию был откомандирован в 1983 году, имея на груди медаль «За отличие в воинской службе». Попал в Осиповичи в гаубичный артиллерийский полк, где до командировки на войну и возглавлял склад горюче-смазочных материалов.

Пули-Хумри, 59 отдельная бригада материального обеспечения. Предписание в автобатальон обеспечения, представление старшему колонны № 1033, в которой 15 машин с прицепами. Входит в курс дела, и через 2 дня — первая поездка. Она, кстати, Михаилу Васильевичу не запомнилась, прошла буднично. Шли тогда большой колонной с серьезным боевым охранением — даже вертолеты сопровождали.

— Главной нашей задачей была доставка масла из Хайратона, хотя обеспечивали им всю автобронетехнику на постах и заставах в  Доши, Хинжане, Душаке, — вспоминает Николайчик. — Это — сотни километров горных дорог и через пустыню Регистан, через «зеленую зону» и кишлаки, в которых далеко не все были лояльны к новой власти и «шурави».

Были разговоры, что отдельные офицеры договаривались с главарями банд: отдаем, мол, два—три автомобиля с ГСМ, а вы пропускаете колонну. «Духи» открывали огонь не на поражение — а в докладе указывается, что сожжено столько—то машин. В нашем батальоне о таких «деятелях«, которые даже награды получали — боевая задача выполнена без потерь! — не знаю, хотя — все могло быть…

Сколько он «намотал» километров по афганской земле, естественно, не подсчитывал. В месяц совершали 4-5 поездок, и любая из них могла оказаться последней: колонны душманы громили постоянно. И раненые были, и убитые, так что автомат с тремя магазинами — 45 патронов — к бою был готов всегда. И стекла на дверях опущены, и бронежилеты на них висели. Бывало, что и на себя их одевали, но это — для успокоения совести, командование требовало. Только ведь от взрыва мины-фугаса или прямого попадания из гранатомета они не помогали, от очереди из крупнокалиберного пулемета — тоже…

Всю службу Николайчик ходил на «Урале-375» в конце колонны — обеспечивал техническое замыкание. С собой — инструмент, запчасти, колеса, антифриз, тормозная жидкость. В случае остановки он обязан был отремонтировать автомобиль, при невозможности — тащить его на жестком буксире и, при возможности, догнать ушедшую вперед колонну.

— В один из обычных дней загрузились, двинулись в путь и оказались в районе кишлака Таш-Курган, — вспоминает «афганец». — Остановились из-за технической неисправности автомобиля, но быстрый ремонт не удался. Старший колонны оставил нам БТР для охраны, и все продолжили движение. Световой день заканчивался, скоро комендантский час — это когда колонны останавливают на блокпостах и закрывают выезд, значит, помощи ожидать не приходится. Местность, кстати, доверия не внушала: слева вплотную к дороге примыкали горы, справа виднелась «зеленка«, соседство с которой очень часто означало засаду. Приуныли немного, попытались вновь вдохнуть жизнь в закапризничавший двигатель — неудачно. Берем машину на буксир, трогаемся за БТРом без надежды догнать своих. Или ангел—хранитель сберег, или разведка «духов» проспала, но дошли без приключений. Вскоре, кстати, меня представили к награждению медалью «За боевые заслуги«, которую не получил. Сразу как—то не интересовался судьбой награды, а сегодня, если честно, об этом жалею…

Человек ко всему привыкает — свыкся и сам с мыслью, что могу и не вернуться к семье. Но мы о смерти старались не думать. Зато автомобили обслуживали и готовили очень тщательно, просто лелеяли технику. Ибо понимали, что от этого во многом зависит жизнь…

В его памяти и нападение зимой на колонну, которая только-только с противоскользящими цепями прошла Саланг и вышла из туннеля. Охранение открыло ответный огонь, Михаил с водителем тоже моментально оказались за колесами машины и начали стрелять. Более часа враги терроризировали, пока на помощь не пришли три запрошенных БТРа с пехотой. Помнит и как КамАЗ оказался в «вилке» и спас только отчаянный рывок вперед, и много чего иного…

Афганская эпопея для Николайчика закончилась 13 февраля 1989 года. Повезло: ни ранения-контузии не получил, ни болезни типа брюшного тифа или малярии не подхватил.

Медаль «За отвагу» его нашла в Осиповичах, где до 1993 года служил начальником склада ГСМ. Сидеть сложа руки не привык — трудится и сейчас в ЧПУП «Осивер».